В конце июля этого года членами исследовательского клубного формирования «Путь предков» эвенкийского этнокультурного центра «Чээчэбил» с. Кюпцы проведена очередная экспедиция по маршруту «Кюпцы – Аян – Кюпцы». Целью экспедиции традиционно является исследование пути переселения аяно-майских эвенков от побережья Охотского моря до нашего родного поселка Кюпцы, ведь как известно, наши предки расселялись по рекам Мая и Алдан, начиная с Охотского моря по всему Дальнему Востоку. Надо отметить, что наши ежегодные экспедиции по реке Мая с 2023 года проводятся на общественных началах без финансирования со стороны бюджета и прочих источников, нам важен сам факт, что мы идем тропою предков, которые каждый раз показывают и указывают нам на что-то новое, неизведанное, и конечно же, нас интересует общение с потомками предков – эвенков и якутов, которые проживали в Якутской области с границами до самого Охотского (Ламского) моря во времена царского правления. В этом году планировалось посещение бывшей станции Селендинская Аянского тракта, был также замысел по установке эвенкийского священного столба «Сэвэк-мо» на перевале Казенный на территории Аяно-Майского района Хабаровского края, являющейся самой высокой точкой сезонной летней автодороги «Нелькан — Аян» и бывшего Аянского ямщицкого тракта.
В этом году к экспедиции «Путь предков» присоединилась семейная пара Сидоровых Ньургуна и Светланы со своим 6-летним сыном Тимуром из города Якутска, которые привезли свою лодку на прицепе до п.Усть-Мая. Ньургун и Светлана – поклонники туризма, побывавшие во всех уголках мира, но признают, что в родной Якутия туризм всегда близок к экстремальному.
Мы поднялись на двух лодках по реке Мае вверх по течению, попутно навещая своих друзей – Ивана Павлова на устье р. Чабда, Володю Дьячковского на р. Крестях, Нину Васильеву в с. Аим Аяно-Майского района Хабаровского края. Не доезжая до поселка Ципанда, мы свернули на устье речки Улахан Ана, откуда пешком пошли на бывшую ямщицкую станцию Селендинскую, одну из 22 ямщицких станций Аянского тракта от п.Усть-Мая до п.Нелькан. Станция Селендинская вызвала интерес экспедиции тем, что она во времена существования Аянского тракта была питомником якутских лошадей. Из цифровых источников мы знали, что Селендинская (иногда встречается вариант написания — Селяндинская) располагалась на участке вдоль реки Маи, что поляна возле Селендинской станции считалась отличным местом для покосов — луга давали достаточно сена, чтобы содержать лошадей для почтовой гоньбы, здесь отдыхали ямщики и пассажиры, принимали и передавали почту. В XX веке бывшая станция стала первым в районе питомником якутских лошадей: их неприхотливость и способность добывать корм зимой делали эту породу особенно ценной для суровых условий и, самое главное, в окрестностях сохранились старые постройки XIX века. По тропинке мы вышли к озеру, за которым стояла бывшая станция и поняли, что без лодки озеро не перейти, немного поискав, мы нашли старый затопленный мост, по которому перешли протоку в озере и вышли на заросшую кустарниками дорогу в красивом березняке, березы вдоль дороги росли прямо сказочные, стройные и прямые, ослепительно белые, без единого сучка. Далее мы прошли бывший покос, весь заросший иван-чаем и вышли к бывшей станции, которая стала чьей-то охотничьей базой или дачей, судя по стоявшему на берегу охотничьему лабазу 10–летней давности и парочки строений, которые никак не получится отнести к временам царского правления. К сожалению, хозяев не было, хотя видно было, что «база» была обитаемой, хозяева были здесь, скорее всего, весной, так как трава вокруг зданий была непримятой.
По традиции, покормив местных духов оладьями, угостив табаком и чаем, мы приступили к «осмотру территории». Походив между зданий, мы наткнулись на якутскую коновязь «Сэргэ», отличавшуюся высотой более 3 метров и отсутствием каких – либо надписей, лишь незатейливая «корона», высверленная сверлом, возраст установки — примерно 10-15 лет, «свежая» по нашим предположениям. Наше внимание привлекло здание, стоявшее на самом краю поселка, которое мы сначала приняли за амбар. Вот это здание было как раз из тех времен, когда ямщицкий тракт существовал и даже процветал, судя по почерку мастера, здание строилось на века очень богатыми заказчиками, от таежных строений это здание отличалось точностью подгонки бревен и стилем строения, скорее всего это была церковь или купеческая лавка. Позже в поселке Ципанда эта теория подтвердилась, оказывается церковь в Нелькане и эту церковь на Селенде рубил один и тот же мастер (или бригада мастеров), что очень похоже на истину, судя по стилю строения, тем более Нельканскую церковь наша экспедиция «обшарила» с крыльца до верхней звонницы еще в первую поездку в 2023 году. Судя по карте, местность эта была обжита якутами и русскими, потому что поблизости имелись озера Хомустах и Хампа, а также озеро Пашня.
Под большим впечатлением от увиденного мы пошли обратно к своим лодкам и почему-то обратный путь длился дольше, чем мы добирались до бывшей станции, как будто кто-то не хотел нас отпускать.
Доехав до поселка Ципанда под знаменитыми Ципандинскими горами, остановились на пару дней у Дьячковской Тамары и ее дочери Анны, которым привезли продукты и подарки. В итоге побыли у бабушки Тамары три дня: косили сено, рыбачили, купались, в общем вели себя как настоящие «курортники». Бабушка Тамара — народный мастер Хабаровского края, рассказывала про старинные технологии обработки изделий, про сбор лекарственных растений и «секретных» ингредиентов, которые можно найти в тайге, а также таежные истории, которыми особенно богаты эти края. Там, в таежной глуши и тишине, среди запахов дымокура из коры деревьев, был вырублен эвенкийский священный ритуальный столб «Сэвэк-мо», который отправился с нами в дальнее путешествие до самого Джугджурского хребта.
Доехав до села Нелькан – самого крупного поселения Аяно-Майского района, мы разместились в доме нашего друга Охлопкова Владимира. Нас встретили очень тепло, мы обсудили планы и решили помочь Владимиру с сенокосом. Между сенокосом мы сходили пообщаться со своими коллегами из местного эвенкийского этнокультурного центра, ездили на рыбалку в окрестностях села.
После окончания сенокоса мы погрузились в попутную машину и выехали в сторону Охотского моря. Сезонную летнюю дорогу «Нелькан –Аян» весьма с натяжкой можно называть автодорогой в привычном понимании, большей частью дорога напоминает испытательный полигон для вездеходной техники по руслам рек между камней и коряг протяженностью в 300 км. В середине пути мы поднялись на перевал Казенный, где находится верховое озеро Мертвое, рядом с которым в первые поездки мы просили благословления на поездку у священного столба «Сэвэк-мо» и которое в 2024 г. исчезло. Замысел поставить новый «Сэвэк-мо» не удалось воплотить в жизнь в 2025 г., но в этом году все получилось. Установив столб, мы обмазали его полностью жиром, украсили полевыми цветами, насыпали бисера кругом, угостили оладьями, поблагодарили духов, за то, что добрались до перевала и попросили удачной дороги до моря. В этот момент с самого гребня горы к нам начали спускаться горные бараны «чубуку» во главе с вожаком, что вызвало удивление у бывалых водителей, которые сказали, что за 30 лет езды по Аянской дороге ни разу их не видели. Мы решили, что предки поприветствовали нас и продолжили свой путь.
Вечером, в сумерках, мы въехали в бухту села Аян и поехали к своим друзьям Юре Харину и Нине Амосовой, а на следующее утро мы уже выезжали в бухту Мунук. Три дня отдыха на море, да еще с рыбалкой, что еще надо человеку? После отдыха мы тепло расстались с друзьями и отправились в обратный путь. Вопреки опасениям, что «Сэвэк-мо» утащат медведи из-за запаха жира, наш столб стоял на том же месте и хочется надеяться, что он будет благословлять путников не один десяток лет.
Степан Тролуков